Если бы умы российские в большей степени ориентировались на Азию, то эту улицу, наверное, назвали бы Тибетской или Гималайской, а может быть Памирской, но поскольку предпочтение отдавалось и до сих пор отдается «просвещенной Европе», она носит название Альпийская. Ведь именно Альпы для россиян долгое время оставались эталоном высоких гор. По этому именно их именем назвали улицу, которая проходит через вершину самой высокой горы центра города – горы Батарейка.

Гора Батарейка возвышается над городом на 146 м. Еще в начале ХХ века всю ее вершину и склоны покрывала вековечная дубовая роща, которую горцы, прежние обитатели этих мест, почитали священной. Поскольку даже до присоединения к России этот район, населяемый обществом Сача (по Ф. Ф. Торнау общество Саша), был достаточно многонациональным – убыхи, шапсуги, абхазцы, абазины и др. – прежнее название горы имеет несколько очень схожих вариантов со схожими переводами на русский язык: Аублаарныха – священна гора Аубла; Аублаанырхта – место святыни рода Аубла; Аубла-ныха – церковь рода Аубла, а также Архыщна Аху – холм цепи.

 

Аубла (Облагу у Ф. Ф. Торнау) – княжеский род общества Сача, которое во времена пребывания на Черноморском побережье Кавказа русского офицера, барона Федора Федоровича Торнау и английского резидента Джемса Белла (30-е – 40-е годы XIX столетия) состояло из селений расположившихся в долинах рек Сочи, Псахе, Бзугу, Мацеста. «Княжил» в те годы Али-Ахмет Аубла (Облагу).

«…Из Чуа (селение в долине реки Мацеста в те времена называемой Мца) мы спустились к морскому берегу по широкому ущелью… Тут остановили нас для спроса десятка два конных людей, принадлежавших к обществу Саша. Находя ответы Карамурзина (Тембулат Карамурзин – ногайский князь, проводник Ф. Ф. Торнау) удовлетворительными и узнав, кто он, караульные попросили его заехать в дом сашинского владельца, князя Али-Ахмета Облагу…

…Направив наш путь на север по берегу моря, мы через полчаса приехали благополучно в Сочипсы к князю Облагу. Его самого не было дома, и нам не могли сказать, когда он вернется. Облагу был от Бзыба до Шахе самый значительный владелец и подобно Гасан-бею абхазскому, ревностный мусульманин и покровитель турок, имевших в Сочипсах постоянный склад товара. Дом его, окруженный частоколом, стоял на краю селения, расположенного вдоль реки Сочи и закрытого со стороны моря густым лесом. Влияние турок у него в доме и на жителей селения было весьма заметно: намаз творился правильно, в урочные часы, и к молитве призывал мула, которого голос весьма редко раздается у абазин, а в Медовее (район современной Красной Поляны) никогда не слышен. Переночевав в Сочипсах, мы направили наш путь на юг, к пределам Абхазии. Верстах в десяти от места нашего ночлега мы съехались с князем Али-Ахметом, возвращавшимся из-под Гагр с дружиною в несколько сот человек. Несколько человек черкесов выскакали, по обыкновению, вперед узнать, кто едет им навстречу. Имя Карамурзина было известно по берегу моря. Облагу тотчас остановился, слез с лошади, что сделал также Тембулат, и оба князя сошлись приветствовать друг друга» (Ф. Ф. Торнау «Воспоминания кавказского офицера. Част вторая. 1835-1838 годы»).

Как видно из вышеприведенной цитаты, Ф. Ф. Торнау провел в Сочипсы не более суток и познакомился лишь с «усадьбой» Али-Ахмета Аублы, которая располагалась у подножия приморского склона горы Батарейка. А вот англичанину Джемсу Беллу повезло больше – ему довелось побывать в самой священной роще. Англия в многолетнем противостоянии Турции и России поддерживала первую, при этом, свято помня о собственных интересах, которые, как и во всех ее колониях, непосредственно касались и распространения христианства, а потому Белла особенно интересовали его следы, оставшиеся в верованиях горцев:

«Меня приводили на вершину высоты, командующей над Навагинским фортом, к месту, святость которого была отмечена несколькими разбросанными могилами. Как я заметил позднее, это местечко лежит на расстоянии полуверсты от укрепления... Здесь я добрался до предмета моего любопытства. Он (имеется в виду крест) свешивался с ветви огромного старого дуба, к которому он был прикреплен железным подхватом... Эта интересная реликвия – несомненное доказательство, что здесь когда-то господствовало христианство... Кресты были назначены для приема жертвований, которые заботливо оставляли там до тех пор, пока они не превращались дождем и ветром в лохмотья. Некоторые лоскуты указывали на то, что пожертвования были сделаны еще не так давно».

Горцы не следовали принципу «…до основанья, а затем…», а потому призывы мулы органично сочетались с древнейшим культом деревьев, главной реликвией на ветвях которых (не только в священной роще горы Аублаанырхта) был христианский крест.

Среди потомков княжеского рода Аубла, ныне проживающих в Турции и сохранивших в памяти название этой горы как Аубла-ныха (церковь рода Аубла), бытует предание, будто некогда на вершине этой горы стояла деревянная церковь, построенная в древние времена князьями рода Аубла. После того как здание храма разрушилось, культовую утварь развесили на исполинском дереве. Среди украсивших священный дуб христианских реликвий оказалась и цепь, на которой держалось когда-то паникадило. Именно благодаря этой цепи гора Аубла-ныха получила второе название Архыщна Аху – холм цепи.

Десант генерала Андрея Михайловича Симборского, высадившийся на сочинский берег 13 апреля 1838 года, самое отчаянное сопротивление встретил именно со стороны Аубла-ныхи – князь Али-Ахмет Аубла приказал до конца защищать святое место. И, скорее всего, именно тогда в 1838 году эта гора получила свое русское название Батарейка. Однако во всевозможных сочинских путеводителях говориться, что названа гора так в честь располагавшейся здесь во второй половине XIX века артиллерийской батареи защищавшей русский форт. Но почему же тогда в названии горы использована уменьшительная форма этого слова, в которой явно сквозит пренебрежение? Ведь неуважительное отношение к защитникам Отечества это святотатство!

13 апреля 1838 года горцы, отчаянно сражавшиеся за свою святыню, оттеснили отряд русских войск от подножия Аублаарныхи и захватили одно из орудий, изрубив защищавших его поручика Змиева и нескольких солдат. К русской пушке добавили три английских, доставленных Беллом и, расположив их на горе, вели обстрел строящегося русского форта. Естественно, что у русских солдат «батарейка» неприятеля никакого почтения не вызывала.

Долгое время вершины и склоны священной горы оставались нетронутыми, шумя над юным курортным городком ветвями вековечных дубов. Однако постепенно цивилизация добралась и сюда. Одним из первых на южном склоне горы построил свою дачу московский купец, книгоиздатель, коллекционер-меценат, с 1895 года действительный член Академии художеств Кузьма Терентьевич Солдатенков. Пожалуй, ни одно строение в Сочи не овеяно столькими преданиями, как этот дом. И немудрено, так как даже сейчас, когда весь склон плотно застроен всевозможными сооружениями от коттеджей до почти что небоскребов, дача Солдатенкова – милый, чем-то напоминающий скворечник домик, все равно издали бросается в глаза, затмевая своим обаянием олицетворения строительного прогресса. Что же говорить о временах не столь давно минувших, когда основная часть сочинских строений пряталась в зелени. Впрочем, утопал в зелени и теремок Солдатенкова, однако, находясь на склоне почти у самой вершины горы, он как маяк всегда вздымался над кронами деревьев.

Сотрудники Музея истории города всеми  силами опровергают «досужие домыслы», однако сочинцы продолжают называть домик Шаляпинским и рассказывать пикантную историю о том, как великий певец в течение одной ночи выиграл его в карты, а затем проиграл.

Другое предание гласит, что, то ли в самом доме, то ли рядом с ним находится вход в легендарный подземный тоннель, соединявший гору с прибрежной частью в районе морпорта. При том, согласно одним утверждениям его соорудили еще по приказу князей Аубла в незапамятные времена. По другим – это был тайный ход от располагавшейся здесь в середине XIX века артиллерийской батареи в форт. А некоторые считают, что тоннель был прорыт лишь в годы Великой Отечественной войны на всякий военный случай. Правы могут быть и те, и другие, и третьи, правда если правы и третьи, то они имеют в виду некий иной тайный ход, так как тот о котором идет речь пытались исследовать еще юные диггеры начала ХХ века в лице сочинских гимназистов.

Третье предание объясняет почему «Шаляпинский домик» не подвержен действию одного из главных сочинских бедствий оползню. Говорят, что его основание держится на вбитом в скалу в незапамятные времена огромном металлическом столбе, который и не дает дому сползать.

Впрочем, «Шаляпинский домик» не единственная достопримечательность Батарейки. В 1958 году на ее южном склоне на высоте 93 м была возведена телевышка высотою 180 м соединившая Сочи со всем миром посредством телевидения. А 1 февраля 1976 года на вершине открылась «Видовая башня», построенная по проекту архитектора Б. Гурьянова. Ее высота 21 м. С верхней смотровой площадки, имеющей 9 м в диаметре, открывается потрясающий вид на город, море и панораму величественных Кавказских гор.